Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Не совсем литературные очерки, не совсем автобиография.

Александр Солженицын // Бодался теленок с дубом
Александр Солженицын // Бодался теленок с дубом

Написанная «по-живому» в течение нескольких лет, книга «Бодался теленок с дубом» совместила в себе точность дневника, хрупкость воспоминаний, остроту памфлета, увлекательность беллетристики и важность исторического документа. Александр Исаевич позволяет познакомиться не только с личным творческим процессом, но и с коллективным противостоянием свободе творческого самовыражения, которая должна была быть строго подчинена регламенту государственной идеологии. 

Путь от вхождения в круг советских писателей до изгнания из него и страны размечен строго субъективными, суровыми, безжалостными замечаниями, оценками и пояснениями автора. В этом можно увидеть, с одной стороны, право и задачу художника «дать свою картину, заразить читателей» (С.102), с другой — закономерную реакцию на несправедливость и ложь. Стенографические записи писателя передают следующий эпизод:

«…изумительно повернул Дементьев:                                                                                  - Нельзя ли автору отнестись к людям и жизни подобрей?                                   Этот упрёк мне будут выпирать потом не раз: вы не добры, раз не добры к Русановым, к Макарыгиным, к Волковым, к ошибкам нашего прошлого, к порокам нашей Системы. (Ведь они ж к нам были добры!..) "Да он народа не любит!" - возмущались на закрытых семинарах агитаторов, когда их напустили на меня в 1966 г.».
Collapse )

Эсхилиада

Эсхил // Трагедии
Эсхил // Трагедии

О, всей земли драм древних чтущие,

Свой взор направьте к книге трагика. 

Его страницы малые — сокровище столь редкое

Вдвойне рукой Иванова посильно приумножено.

Язык искусный эллина окутан новой тканию

С узором многосложным, в цвета окрашен бережно,

И малому читателю итог представлен явственно. 

Сюжет знакомый издавна от Куна и собратии 

Не удивит пытливого листов у книг терзателя,

Но живостью и верностью вас покорят участники

Событий древних, греческих, египетских и прочая.

Горят, играют чувствами, сменяют горесть мрачную

То ярость, то отчаянье, то страх, то радость светлая.

В театре победителя собрата из Саламина

Найдется масок множество на эписодий всяк.

Как перевод Иванова возносит в сферы вышние,

Так Пиотровский точностью своей творит историю.

Поденные события, монаху из скриптория уподобясь, фиксирует. 

То «ой», то «ай» разносится из уст хористов в множестве, 

И Антигона жалобно: «Ай­-ай, несчастные»,

Кричит о братьях бьющихся, и Прометей прикованный 

О муках, жалкий, сетует словами «Ой­-ой-­ой!»

Трагедий, сохранившихся от мужа достославного,

До нас дошло лишь малое, ничтожное количество.

Фрагменты же обширного наследия Эсхилова 

Все в каталог отобраны историком Гаспаровым,

Что стиховедом славится, им текст переведен.

Уже спешит рука уставшая закрыть обложку книжицы

И в ненадежной памяти находит образ прошлого,

Хоров старейшин Аргоса и дочерей Данаевых. 

Но половина пройдена обширного издания,

И место грека-трагика займет филолог-рус.

… 

В отрывках представленных 

Иванов заложит основы

Collapse )

Клюква в патоке

Леонард Шлейн // Мозг Леонардо
Леонард Шлейн // Мозг Леонардо

Леонардо да Винчи, пожалуй, самый известный полимат эпохи Возрождения. Сложно найти ту область знаний, где выдающийся флорентиец не проявил бы себя в той или иной мере. И не так уж важно, что подобный универсализм — это характерная черта любого интеллектуала упомянутой эпохи (можно вспомнить Мариано ди Якопо, Леона Альберти, Микеланджело Буонарроти). Какое могут иметь значение факты того, что большая часть проектов и идей Леонардо не дождались своего воплощения при его жизни и были переоткрыты независимо от него спустя столетия, когда мы говорим о великом гении? Бертран Жиль, однако, в своей книге об инженерах Возрождения не стесняясь говорит о Леонардо следующее: 

«Следовало иметь безграничное невежество и неоправданное воображение, чтобы сделать из Леонардо да Винчи, вопреки ему самому, плодовитого изобретателя». 

Увы, но именно бурное воображение мы встречаем в книге Леонарда Шлейна. Испытывая неподдельное благоговение перед образом гениального флорентийца, автор пытается, опираясь на скудный объем данных, дать описание строения головного мозга Леонардо. Биографические зарисовки и пространные рассуждения об особенностях отдельных произведений разбавленные главами, посвященными физиологии мозга человека, должны привести читателя к итоговой реконструкции. И что же удается узнать о мозге Леонардо? Что у него, вероятнее всего, были хорошо развиты оба полушария, которые были соединены большим мозолистым телом или иначе: 

Collapse )

Когда твой диплом не самый водянистый

Книга профессора Тео Компернолле  — образец коммерческой научнопопулярной литературы, которая успешно эксплуатирует потребность в знаниях в области физиологии мозга и психологии, предназначенная, прежде всего, для руководителей и менеджеров, испытывающих интеллектуальные перегрузки.  

Как подмечает автор:«Главный герой этой книги – наш мыслящий мозг. Он есть только у человека, единственного существа на нашей планете, которое способно мыслить».

Утверждение довольно спорное и крайне категоричное, но позволяет убедиться, что несмотря на общие биологические корни с иными существами, Компернолле не смешивает человека с остальными животными. 

Несмотря на объемность предложенного текста, который изобилует многократными повторами и переливанием из пустого в порожнее, вся суть книги сводится к небольшому списку тезисов, которые доказываются с разной степенью убедительности. Перечислим самые важные из них:

1. существует 3 вида мозга: а) рефлекторный; б) рефлексирующий; в) архивирующий;

2. чтобы информация усвоилась необходим отдых;

3. необходимо отключаться от гаджетов, которые вызывают хронический стресс;

4. использование гаджетов за рулем повышает риск дтп;

5. важно высыпаться; 

6. офисы открытого типа снижают производительность труда;

7. гиперподключенность и многозадачность — зло;

Collapse )

Сицилийский гепард

Джузеппе Томази ди Лампедуза стоит не в первых рядах итальянских писателей, несмотря на то, что его единственный роман был удостоен престижной премии Стрега, неоднократно переиздавался и экранизировался, а итальянские критики называли «Гепарда» одним из великих романов нынешнего века и всех времен. Лампедуза не писатель в привычном понимании этого слова, большая часть его литературных опытов была опубликована после смерти автора, который был профессиональным… аристократом. 

Роман «Гепард», переведенный на русский язык Г.С.Брейтбурдом в 1961 году как «Леопард»,плод литературного азарта, родившегося в порыве полушутливого соперничества с кузеном Лучо Пикколо ди Калановелла. Своеобразная дань прадеду превратилась из небольшой новеллы, в масштабное произведение о собственной семье и себе самом. Любопытно, что изданная в 1958 году редакция романа значительно отличалась от рукописи 1957 года и только в 1969 году «Гепард» переиздают в первоначальном варианте. Каноничный текст в 2002 году вновь подвергся изменениям — 49 разночтений, найденных филологами, были выправлены и представлены вниманию публики. Советский же читатель был знаком с текстом, искаженным редакторскими правками. Перевод Е.Дмитриевой, таким образом, выполнен с первоначального варианта, завещанного к публикации автором и наполнен оригинальными находками, как, например, слова «дядище», «червякесса», «тонзуромойка», оживляющими размеренное повествование. 

Collapse )

Долой диета! Да здравствует диета!

Книга Елены Мотовой «Мой лучший друг — желудок. Еда для УМНЫХ людей»… подобное малозаметное коммерческое манипулирование пронизывает всю книгу. Автор подчеркивает, что «книга основана на данных доказательной медицины», которые, нужно отметить, как любые научные данные имеют разный уровень доказательности (более подробно об иерархии научных доказательств говорится в главе 6.2), а также имеют свойство уточняться или пересматриваться, как, например, данные об объемах микрофлоры в организме человека: 

«Мы живём вместе со ста триллионами бактерий. Ещё раз: их 100.000.000.000.000! Рука устала, пока писала все эти нули. Это значит, что если прибавить ещё грибы, вирусы и остальное, то микробных клеток в нашем организме окажется примерно в пять раз больше, чем человеческих!». 

Если верить, результатам исследований Рона Зендера (https://www.nkj.ru/news/27960/) в человеческом организме 39 триллионов бактерий. Такие уточнения — вполне естественный процесс в научной сфере, и каждый человек, связанный с наукой (а Елена Мотова без сомнения к ней причастна), должен быть готов, что данные, которыми он оперирует в отдельный отрезок времени, могут значительно измениться. Поэтому использование понятия «доказательная медицина», которое в последнее время стало неким «эталоном» достоверности медицинской информации, в данной книге воспринимается, как очередная коммерческая манипуляция. 

Еще один вид манипуляции — экстраполяция каких-либо примеров и ситуаций на читателя:

Collapse )

Певец страданий народных

Книга знатока отечественной литературы XIX века Владимира Викторовича Жданова, посвященная Некрасову, представляет собой, в большей степени, литературоведческий анализ произведений, нежели историческое исследование биографии поэта (В.Жданов —филолог, а не историк). Акценты смещены на разбор содержания, историю возникновения и характер творений писателя. Однако это не означает игнорирование биографической стороны, вовсе нет. Основные вехи жизни Николая Алексеевича Некрасова, детство, мытарства в Петербурге, работа в Современнике и Отечественных записках и т.д., прорисованы в той или иной степени четко, хотя последнее десятилетие крайне фрагментированно и поверхностно. Кроме того, учитывая достаточно упорное создание в советской литературе образа Некрасова как «певца страданий народных», сложно ожидать от автора биографии объективности в оценке тех или иных действий поэта. И действительно, В.Жданов сообщает о взаимоотношениях с А.Панаевой, об огаревском наследстве, подкупе цензоров и чтении стихов Муравьеву в краткой форме без углубления в тему, с непременными оправданиями поэта. В итоге Некрасов превращается в хрестоматийного демократа-революционера, служившего на благо грядущих поколений…
Несмотря на тенденциозность и лакуны, биография вызывает неподдельный интерес благодаря своеобразию жизненного пути исторического персонажа — дворянин, который испытал голод, холод, нищету при обеспеченном и своенравном отце, дважды проваливший вступительные экзамены в университет, так и не получив высшего образования, вынужденный начать карьеру в качестве писателя легких романов, добившийся успеха и ставший символом демократической литературы XIX века, страдавший и умерший от рака прямой кишки.

"Святая кастраторша"

Для Филипа Рота роман «Она была такая хорошая» — единственный случай, когда центральной фигурой романа становится женщина, а действие разворачивается среди пресвитериан, лютеран и католиков средней Америки, исключая участие в событиях ассимилированных евреев. Прототипом главного персонажа — девушки по имени Люси — стала первая супруга Рота Маргарет Мартинсон, погибшая в автокатастрофе в 1968 году, через 5 лет после их развода. Вновь к этому образу Рот вернется в романе «Моя мужская правда», где в героине Морин Тернопол угадывается еще одна Люси. 

Три части произведения представляют собой зарисовки из жизни Люси Нельсон и ее близких. Роман выстроен с нарушением хронологической последовательности и с многочисленными ретроспективными отступлениями на протяжении всего повествования. Первая часть сумбурна и, в некоторой степени, является стилистической данью Фолкнеру («Шум и ярость»). Читатель сразу узнает, что главная героиня мертва. В дальнейшем автор демонстрирует как и почему героиня ушла из жизни, раскрывая семейный альбом своеобразных важных и не очень фотографических зарисовок, призванных объяснить причины тех или иных решений, слов и поступков. Персонажей Рот, при всей подробности описания ситуаций, представляет в несколько обезличенном виде, смещая акцент на их внутренние характеристики — наиболее детальное описание встречаем лишь у Люси: 

Collapse )

"К чертям стариков!"

«Смерть героя» Ричарда Олдингтона — автобиографичное произведение, злое, похожее на бурный поток слов, эмоций и мыслей, которые долгое время пытались сдержать, но вот буря сносит все условности, табу и цензуру, стоящие на пути. Впрочем, нет, цензура не позволила опубликовать оригинальный текст, вынудив Олдингтона вставить предательские звездочки. Несмотря на это, роман сохранил правдивость разговорной речи, описания войны, окопной повседневности солдат и мирной жизни британской интеллигенции. Три части романа, как сжатые исторические зарисовки: Викторианская Англия, Эдвардианская эпоха и Первая мировая война, для каждой из которых предусмотрен свой темп в этом «джазовом романе». 

«К черту стариков!» бросает Джордж Уинтерборн как лозунг нового поколения, чувствующего ханжество, косность, лицемерие и травмирующий деспотизм традиций и патриархальных устоев Викторианской эпохи. Олдингтон с азартом раскрывает нелепость романтизма «Ах-любви», с омерзением обнажает истинность помыслов и поступков благонамеренных буржуа, с ожесточением демонстрирует всю порочность сформировавшейся обыденности. 

И вот грядут новые идеи, новое поколение: 

Collapse )

Человек как цель, а не средство

Но жизнь в себе и для себя ведь
Вам стоила немало сил.
(Пер Гюнт. Генрик Ибсен)

В своей книге «Человек для самого себя» Эрих Фромм рассматривает понятие и содержание гуманистической этики, краеугольным камнем которой является сам человек. Основной тезис — «человек как цель, а не средство» — также становится ключевым в структуре других работ мыслителя, например, в книге «Искусство любить». В некоторой степени, данные взгляды — это не что иное, как реанимация гуманистических идей средневековой эпохи, получивших систематическое изложение и дополнение.

Collapse )