Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Кухонные беседы об авторитаризме

Маски авторитарности Джоэл Крамер и Дианы Олстед.

Казалось бы, достаточно важная тема, которая богата материалом для изучения, авторитаризм политический, семейный, корпоративный, религиозный или межличностный, да мало ли форм или «масок» его проявления. В книге затрагиваются различные сферы, для которой характерна или возможна авторитарность, хотя исследователи фокусируют свое внимание, прежде всего, на религиозной области. Вот только представлен материал с зашкаливающим уровнем обобщения практически без конкретных примеров, а если они есть, как в случае с Джимом Джонсом и его сектой «Храм Людей», то анализ строится на домыслах и предположениях:

«ему могло показаться что Бог или даже весь мир предали его»;
«мы подозреваем, что Джонс ни на что подобное не был способен»;
«Возможно, Джонс видел, что для большинства людей жизнь обретает смысл, если существует надежда на бессмертие, которую он считал самообманом»;
«Возможно, что вид умирающей собаки, эта ранняя встреча лицом к лицу со смертью, породила в Джонсе такое отвращение к ней и такой страх».
Collapse )

"К чертям стариков!"

«Смерть героя» Ричарда Олдингтона — автобиографичное произведение, злое, похожее на бурный поток слов, эмоций и мыслей, которые долгое время пытались сдержать, но вот буря сносит все условности, табу и цензуру, стоящие на пути. Впрочем, нет, цензура не позволила опубликовать оригинальный текст, вынудив Олдингтона вставить предательские звездочки. Несмотря на это, роман сохранил правдивость разговорной речи, описания войны, окопной повседневности солдат и мирной жизни британской интеллигенции. Три части романа, как сжатые исторические зарисовки: Викторианская Англия, Эдвардианская эпоха и Первая мировая война, для каждой из которых предусмотрен свой темп в этом «джазовом романе». 

«К черту стариков!» бросает Джордж Уинтерборн как лозунг нового поколения, чувствующего ханжество, косность, лицемерие и травмирующий деспотизм традиций и патриархальных устоев Викторианской эпохи. Олдингтон с азартом раскрывает нелепость романтизма «Ах-любви», с омерзением обнажает истинность помыслов и поступков благонамеренных буржуа, с ожесточением демонстрирует всю порочность сформировавшейся обыденности. 

И вот грядут новые идеи, новое поколение: 

Collapse )

Человек как цель, а не средство

Но жизнь в себе и для себя ведь
Вам стоила немало сил.
(Пер Гюнт. Генрик Ибсен)

В своей книге «Человек для самого себя» Эрих Фромм рассматривает понятие и содержание гуманистической этики, краеугольным камнем которой является сам человек. Основной тезис — «человек как цель, а не средство» — также становится ключевым в структуре других работ мыслителя, например, в книге «Искусство любить». В некоторой степени, данные взгляды — это не что иное, как реанимация гуманистических идей средневековой эпохи, получивших систематическое изложение и дополнение.

Collapse )

Страна заходящих амбиций

Марк Гейн (настоящее имя Марк Юлиус Гинсбург) американский журналист, родившийся в Маньчжурии в еврейской семье, иммигрировавшей из России в Китай. Среднее образование он получил во Владивостоке, продолжил учиться в Шанхае и, наконец, перебрался в США, где закончил Помонский колледж и Школу журналистики при Колумбийском университете. Был постоянным сотрудником ряда крупных изданий, подвергался судебному преследованию за свои публикации, а после отказа властей США разрешить въезд супруге Гейна, которую государственный департамент обвинил в симпатиях коммунизму, он перебирается в Канаду, где пишет статьи для газеты «Toronto Daily Star». 

Collapse )

Испанский бичеватель

Мастер заблуждений, доктор бесстыдство, лиценциат шутовства, бакалавр гнусностей, профессор пороков и протодьявол среди человеков - так характеризовали Франсиско де Кеведо его враги. Хромоногий от рождения, с тяжелой формой близорукости (поэтому всегда изображен в очках), потомок аристократов, выпускник Императорской школы и университета Алькала де Энарес и Вальядолида, секретарь неаполитанского вице-короля и испанского короля, друг Лопе де Вега и Сервантеса, заклятый враг Луиса де Гонгоры, Кеведо имел возможность близко познакомиться с придворной жизнью, а также смелость о ней говорить с язвительным юмором, за что поплатился свободой и здоровьем. Он ведет достаточно беспорядочную жизнь, много курит, посещает лупанарии и таверны где напивается до положения риз, участвует в политических операциях испанского и неаполитанского двора, ведет активную культурную жизнь, переписываясь со множеством деятелей Испании и Европы, сочиняя памфлеты, стихи, трактаты на религиозные и философские темы. Бесчисленные нападки со стороны цензуры и инквизиции, репутация беспутного человека, а так же сатира в адрес двора, привели Кеведо в холодные стены монастыря Сан-Маркос, где он занимается чтением и ищет утешения в философии стоиков Зенона, Эпиктета и Сенеки. После освобождения в 1643 году, с подорванным здоровьем он селится в Торре-де-Хуан-Абаде, где и был похоронен. По преданию могилу Кеведо осквернил некий кабальеро, в надежде заполучить золотые шпоры, с которыми был похоронен писатель. Вскоре кабальеро отдал Богу душу, поплатившись за такую дерзость. 

Collapse )

ЭКОлогика.

Не так часто я обращаю внимание на современную литературу, если только это не научные работы или публицистика, но необходимость быть хотя бы на крупицу ближе к современникам периодически пересиливает и руки тянутся к наиболее обсуждаемой (в определенных кругах) книге. Хотя скорее это лукавство с моей стороны, и причина куда более прозаична - любопытство, а еще вернее, плохо скрываемое смущение и затронутое самолюбие, когда окружающие говорят о том, о чем сам не имеешь ни малейшего понятия. Как бы то ни было, глаз зацепился за корешок с примелькавшимся иминем и названием - Умберто Эко, "Пражское кладбище". Роман вышел осенью прошлого года на русском языке и был представлен на 13-й Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction. Решающим фактором, все же, стала география и уровень популярности претендента на прочтение. Назовем это индексом известности автора, который складывается из общего количества фраз "О, да это же (имярек)!"

Collapse )